Возьми шоссе из города на юг
И двигайся вперёд до поворота
Направо, где дорога, сделав крюк,
Пойдёт вдоль парка, где деревьев круг
И будут в парк распахнуты ворота.
Оставь машину. Ключ бросай в рюкзак,
Ты в парке будешь просто пешеходом,
Который то идёт с невестой в ЗАГС,
То в одиночку лезет в автозак
Считать по приговору год за годом.
Тропа идёт через дремучий лес.
Земную жизнь пройдя до половины,
Я было на себе поставил крест,
Ушёл, скитался, умер, но воскрес
И вновь пишу весёлые картины.
Мы в парке. Лето! Солнце! Папиросы!
Тропа теперь идёт через поля.
Мы в жизни прочитали столько прозы,
Что лишь в стихах отпали все вопросы,
Куда и нахрен движется Земля.
Мы в парке. Здесь закрытые пространства
Вдруг стали все открыты по щелчку
Засохшей ветки под ботинком. Здравствуй,
Весна! Приди, танцуй и пьянствуй!
И спи подряд со всеми. Я шучу.
Не спи вообще, иначе все замёрзнут,
Деревья спилят за нехваткой дров,
И парк осиротеет весь. И воздух
Вдруг станет разрежённым. Только возглас
Повиснет вдоль мостов и берегов.
И он не даст весне заснуть ни разу,
И парк зашевелится и вздохнёт,
И птичий хор весь защебечет сразу,
И вдруг тропинка превратится в трассу,
И вдруг везде появится народ.
Мы в парке. Выходной. Толпа народа!
Мороженое. Мяч. Велосипед.
Мы дети. Мы не знаем дня и года,
Мы знаем лето, шорты, три аккорда,
И знаем, где и где куплет.
Давай сюда вернёмся в понедельник
Или во вторник, в общем, будний день.
Я знаю вход. За вход не просят денег.
Забор, калитка, мост, канава, ельник,
Тропинка в лес. В лесу прохлада, тень
И мавзолей. И сразу как-то жутко,
И сразу мрак, и сырость, и озноб.
Тахикардия, оспа, спазм желудка,
Ветрянка, тиф, лишай, инсульт, желтуха,
И император покидает гроб.
Не двигайся, иначе он заметит,
Он чувствует движение и тепло,
Он был задушен в замке на рассвете
И шарф на горле выкручен до смерти
За то, что он при жизни был "того".
За то, что он при жизни "не того" был,
За это и за то он был убит.
Мы смотрим, как он мучается, чтобы
Переживать, глядя во тьму сквозь шторы,
И ждать того, кто рядом здесь стоит.
Не двигайся, иначе он почует,
Иначе нам отсюда не уйти.
Он призрак, он ждёт мести, он тоскует.
И мавзолей, в котором он ночует,
С ним заодно и нас с тобою приютит.
Он призрак, он не плоть, он бестелесен,
Он ловит каждый выдох, каждый вдох.
Наполненный и грубости, и лести
Он в воздух поднимается без лестниц.
Неплохо для того, кто вроде сдох.
Не двигайся, он скоро нас покинет,
Смотри - он проскользнул в свой мавзолей.
Передохнём. Присядем. Спички кинь мне.
Здесь, в Петербурге, что Москва, что Киев
И Пётр был прав - у шведов веселей.
И Пётр был прав. У шведов - веселуха,
Поёт и пляшет шведский Тре Крунур
Вино, горилка, брага, медовуха,
Потом один другому врежет в ухо,
И псы не кажут носа из конур.
Не кажут нос ни зверь, ни люд, ни птица.
Все умерли, хотя хотели жить.
Черта подведена. Вот столб, граница...
Пойдём в кафе, там будут чай и пицца,
И официантка рада услужить.
Пойдём туда, где собраны скульптуры,
И как деревья выстроены в круг,
В котором мы, усталы и сутулы,
На фоне муз, как тюк макулатуры,
Распавшийся на миллионы букв.
Мы просто пыль на фоне этих статуй,
Они стоят и ветер шелестит,
И ветер вдруг уносит нас куда-то,
И статуи кричат: "Куда, ребята?"
Их голоса слились в минорный си.
Их голоса сошлись в одном аккорде
Печальном и торжественном. Века
Проходят, кружат музы в хороводе,
Вступление берёт начало в коде,
И за приветом следует "Пока!"
Пока мы смотрим, кружат в танце музы,
Не тронет время стройности фигур,
Запечатлённых в мраморе, все узы
Разорваны, звучит лишь та из музык,
Что рождена без всяких партитур,
Что рождена лишь дуновением ветра
И отозвалась в наших головах,
Вопросы оставляя без ответа,
И снова под ногами хрустнет ветка
И снова гаснет свет. Пойдём впотьмах.
Нам предстоит пройти аллеей тёмной,
Всего одной из тысячи аллей,
В конце которой вспомним поимённо
Деревья все - дубы, берёзы, клёны
И сотни безымянных тополей.
В конце аллеи будут свет и небо,
Вода, мостки и лодка у мостков,
Прокат открыт. Сегодня без обеда
До вечера работает. Победа!
И вот уже не видно берегов.
Из лодки, что отчалила недавно,
В огромном парке, посреди пруда
Застыла лодка. Джентльмен и дама
Находят, что вокруг всё очень странно,
Всё - небо, воздух, лодка и вода.
Качается воздушное пространство,
Нос лодки подчинён во всём рулю,
Волна уходит и придёт из странствий,
И разница между "прощай" и "здравствуй"
Равняется, конечно же, нулю.
Нет разницы между рождением, смертью,
И там, и там - мучение одно.
И там, и там - одно, другое, третье,
Вода, огонь, труба покрыта медью,
И лодка вдруг царапает о дно.
Приплыли. Вылезаем. Вечереет.
Мостки скрипят, из вековых досок
Сколочены. И солнышко не греет,
И все наши следы запечатлеет
Рассыпанный по берегу песок.
Последний взгляд на парк. Мы у ограды
Парк медленно уходит в темноту.
Там, в темноте, дворец. Мы пялим взгляды.
Всё впереди - снега, дожди и грады,
Последний взгляд на парк и всё, ту-ту
И парк совсем скрывается во мраке,
И будет осень - будет урожай,
Ты будешь в белом платье, я во фраке
Все люди - как деревья в этом парке,
И жалко всех, и никого не жаль.
