[Текст песни «Идеальный пациент (7 раунд 17ib)»]
[Интро]
Просто удивительно, насколько они взяты из жизни, все эти рассказы. Случилось так, что, пока я рос, мне снова и снова приходилось слышать этот ветер. Иногда над городом проносились ураганные ветра. И звучали они печально, словно туманный горн. И в один прекрасный день я сказал: «Ладно, всё понятно… я больше не позволю ветру меня донимать. Я напишу о нем рассказ»
[Куплет 1]
Я словно окунулся в утопический рассказ:
Ветер — полчища погибших средь панических атак
Мои личности загнаны в металлический ангар
И мы на дне, но я слышу, как ветер ищет батискаф
Крепнут мысли: «Навсегда
Кануть в лету, свежей пищей ради масс
Я буду книжным авангардом и записками в столах.»
Причинно-следственная связь дала клинический расклад:
Моих расстройств гораздо больше, чем количество палат
«Он подносит нос к моему дому!»
Самый страшный гость и незнакомый
Я знаю, что его визиты кончатся погромом
Он носится по крыше или топчется по окнам
Ставни заперты набойником
И я не залечу на бой никак
Тихо завис у подоконника
И мысли подло гробят меня. Стало быстро холодно
И страх, с массивным грохотом, ударом вынес голову
И жизнь задыхается без цели
Жизнь сад и храм в одном лицее
И мы в нем вырастаем панацеей
Вырываю набойник из туго смазанных петель
На дворе оттепель. Я понял то, что там ничего нет!
Из узоров муссона вышел образ страха и проблем
Прокрастинация из праха и костей, больной и слабый человек
Готовый драться без потерь, ведь ему рады только здесь
Бить ему страшно «вне паллет», китель бумагой на стене
А я ебусь с этими демонами
Может быть вернусь, когда стемнеет
И мне ветер снова напоет о грусти и проблемах
Об искусстве и напутствиях, о вкусах и манерах
О безумстве, что не ведал, либо чувствах и победах
Об измученных калеках и поющих менестрелях
Непробудных от абсента. Где-то в гуще конца света
Будучи мусором, а не смертью — в голове худшего пациента!
[Припев]
Сколько унесенных ветрами черных домов?
Ты снес мою крышу, но я вижу твой потолок
В колыбели тьмы храпит дитя ветров
Навечно окрещенный тишиной. Храни тебя, Газпром!
Катакомбы в крови. Вокруг кара, бунт, карнавал
Ноги забиты металлическими ставнями и рвет каракурт рукава
И рядом обугленный план, до которого не дотянется буря-ураган
И донаты не полетели пулями в дурака, где он улетит под утро навсегда
[Куплет 2]
Куда ветра туда и дым
Летит предвестником утрат или беды, среди нутра у молодых
Кладущий вечно траур на биты, но твоя боль, как иллюстратор для слепых
Это не старт и не призыв
И на обветренных губах, каплями стали на язык
Тиопентал, запахом сваренной лозы
Тихонько канет на низы тебя. Позыв теперь заставит говорить
Кто перед нами тут стоит и мы узнаем – кто есть ты?
Ветер — это мышь, которая не может сдохнуть, словно Мистер Джинглс
Слишком медленный для быстрой жизни
Шторм заметен, но перепутал тут Gazgolder, Jillzay
Транс-гомик чистый, rime кормит мысли, раз в год и скрылся
И незаметно ты стал всего лишь в Газпроме кринжем
Свободно пишет о мечтательном, заложник чисел
Не вышел в окна, ведь залетел в них и корчишь смысл
Пока я тешу своих бесов в неотложке мыслей
Снова, со вкусом Мальборо на устах
Сон окутал тайнами, голова
Сказала:
«Коль парус дырявый — нас ветер не выручит.»
Страх перед лицом медленно вылечит
Друг пропил свой последний орган
После люди выносили трупы из соседних комнат
И ты клал десерт на противень, а я слышал детский голос
Который меня позвал на завтра пообедать в морге
Мне нужна эта победа, ведь я видел эту драму
Хоть так же, как и ты пел о родителях и травме
Закрепляя карабин в голове, бил себя ментально
Чтоб воспринимать себя и уместить себя в реальность
И передо мною — штиль...
Смотрю глазами воспалёнными
На небо, что казалось опалённым тут
Слева вижу — Бофорт ухмыляется перевёрнутым!
90 мертвых опытов пылятся в его комнате
28 лет он всех пугает своим образом
Но для тебя семнадцатый — регламентом по кодексу
Ебучего государства. Тот, что тянется над пропастью
С таинством, подлостью. Страхи короны
От царских законов тут
Да я хлопну себя по ебалу за твое здоровье!
Твои крики ветерана — детский сад для посторонних
Мы на дне залива смотрим терракотовыми армиями
Вышку, где ты пишешь текст, под термоподы с вафлями
Все рушиться неделю от панических атак
Я идеальный пациент! Страхи синицами в руках
С переломанными крыльями, стремительно летят
Против муссона, ведь им нечего тут, в принципе, терять
Остальное неважно, хоть и рос не на Металлике
Тюльпанами ветров — смотрится роза на Виталике
Срывая с тебя маску, будто бронзу на медали там
Я вижу лишь Зефир, но не угрозу ураганами
И драма в каждом треке, где он борется за правду, но
Я слушал драму ветра только в прозе Мураками
Ног не чувствуя, я знал — это закончится когда-нибудь
И Ветер это штиль, стихший хроникой в метафорах
«Мы подожжем воду, раздуем ветер и скурим весь камень»
Твой финал — шляпа ничья. Ее сдуло в полуфинале
Ты не расскажешь шефу, как дрался оппонент
Сезонный офисный воин, сидящий на моем ковре
Помню, просил у тебя feat душного рэпера с собой
После спросил себя: «На хуй мне нужны треки с пустотой?»
Тригер на баттле, что прилип хуже трекера от Adobe
Really новатор? Запали, тут же ветер
И это все!
[Припев]
Сколько унесенных ветрами черных домов?
Ты снес мою крышу, но я вижу твой потолок
В колыбели тьмы храпит дитя ветров
Навечно окрещенный тишиной. Храни тебя, Газпром!
Катакомбы в крови. Вокруг кара, бунт, карнавал
Ноги забиты металлическими ставнями и рвет каракурт рукава
И рядом обугленный план, до которого не дотянется буря-ураган
И донаты не полетели пулями в дурака, где он улетит под утро навсегда
[Аутро]
И он улетел, прошелестев в высоких кронах, понесся прочь, возвращаясь к морю, к Целебесу, к Берегу Слоновой Кости... может быть в Новый Уренгой? Все тише, тише и тише...
[Куплет 3]
Э, иногда мне так хочется быть тобой: Корчиться приторно
Раз в год становится музыкантом и, набрав тем, что-то записывать
Быть в поиске мысли, быть в поезде жизни, быть добрым и чистым
Но пока я во тьме смотрю, как догорает мой тонущий вымпел
Останется мольбой на руках
Где мы в старом доме говорим с тобой до утра
Ты расскажешь мне потом
Про свой самый страшный сон
Увидишь мое лицо, опалённое войной
Страшных демонов, ставших нежностью
В разукрашенных одежде клетчатой
Колесящего медведя среди вечности
Не замечая ветра переменчивости
Где обменивались кольцами Сатурна
Высекая звездами всю ночь из космоса скульптуры
Окуная кисти в землю, ждал, что кончится рисунок
Но мне говорят в больнице, что я конченный придурок
Посмотри!
Ты же помнишь такое, когда все живое, когда ты живой?
Ты же помнишь тот день, когда ты захотел взять гитару и стать рок звездой?
Идеальный больной! Мне похуй, меняю боль на зажим
Я хочу быть тобой, когда мне не хочется жить...
